В феврале будет три года, как успешный омский предприниматель Тарас Кулик решил расширить свой мукомольный бизнес: заниматься

Так получилось, что предложение племзавода «Северо–Любинский», к тому времени практически обанкротившегося, поступило первым. Решение о приобретении сельхозпредприятия было принято достаточно спонтанно. Позднее появятся более выгодные и заманчивые предложения, но Кулик и его команда успели основательно увязнуть в племзаводе.

– Мы были дилетанты, – признается он. – Думали, земли в хозяйстве достаточно, засеем – получим зерно. Мы же не знали, что посевные площади нам не продадут, что нам достанется земля, за годы угасания племзавода выведенная из сельскохозяйственного оборота. Это были практически брошенные поля, частью поросшие бурьяном, где по определению нельзя получить хороший урожай.

Практически два года городские бизнесмены занимались не столько внедрением современных технологий, приобретением новой техники, как планировали, подступаясь к проекту, сколько затыканием дыр. Этих дыр оказалось слишком много.

– Сначала мы закрыли долги по жизненно важным позициям – зарплата, электроэнергия, газ и вода, – рассказывает Тарас Кулик. – Потом надо было ремонтировать старую технику,  приобретать ГСМ, корма, удобрения, гербициды и все остальное, без чего производство могло остановиться. Наконец, надо было платить людям зарплату. Хозяйство годами втягивалось в долги. Выяснилось, что в 2004 году зарплату деньгами выдали только три раза. Люди устали, разучились работать.

В хозяйство уже вложено почти 30 млн рублей, в том числе заемных. При этом  Кулик понимает, что придется вкладывать и вкладывать, чтобы получить желаемый результат. В хозяйстве уже внедряются современные технологии, средства механизации, техника. Нынче даже купили высокопроизводительные американские комбайны John Deere к уже имеющемуся посевному комплексу той же модели. О таких здесь раньше и не мечтали.

Два сельскохозяйственных сезона провели, руководствуясь собственными представлениями, что и как делать, на ходу вгрызаясь в агрономическую науку, осваивая аграрный менеджмент. Похоже, освоили достаточно глубоко. Нынче племзавод получил самую высокую по Любинскому району урожайность – 16 центнеров с гектара. Вот вам и дилетанты!

– На самом деле урожайность далеко не та, что мы хотели, – сетует Тарас Эдуардович. – Хотя мы старались сделать все, чтобы получить хороший урожай. Изучали химический анализ почвы, применили глубокое рыхление, вносили удобрения, использовали гербициды. Нужно еще года два поработать с землей, чтобы она начала давать нормальный урожай –  не менее 25–30 центнеров.

Сегодня горожане не только помогают селянам освоить новую технику и технологии, они учат иному отношению к труду. И у горожан меняются взгляды на село и cельскую жизнь. Такие взаимопроникновения неизбежны. Кажется, Тарас Кулик теперь уже не рассматривает племзавод только в качестве сырьевой базы для мельницы «Рада». Считает, что это производственный комплекс, который должен работать как отлаженный механизм. И в этом механизме животноводству определено не менее важное место, чем зерноводству. Между тем поначалу городские бизнесмены решили лишь понемногу поддерживать отрасль, чтобы хозяйство соответствовало статусу племзавода.

 Они исходили из тех соображений, что в полеводстве хоть какая–то рентабельность присутствует, в животноводстве этого как не было, так и до сих пор нет. Однако омский регион находится в зоне рискованного земледелия, здесь слишком многое зависит от погодно–климатических условий. В этих условиях животноводство может гарантировать стабильность сельхозпроизводству.

Тарас Эдуардович теперь многое понимает и в животноводстве,  и в племенном деле. Он основательно изучает специальную литературу, обсуждает проблемы со специалистами и учеными, ездит в успешные хозяйства, на выставки и семинары, чтобы изучить лучший опыт и применить его в Северо–Любинском. Понемногу начали  механизировать  процессы кормления и доения, втехперевооружение животноводства второй год вкладывают более 3 миллионов рублей в год – по нынешним временам весьма серьезные инвестиции.

– В животноводство нужно вкладывать лет десять–пятнадцать, чтобы выйти на желаемый результат, – говорит предприниматель. – При этом ты все равно не знаешь, что в оконцовке получится. Тем не менее, будем постоянно думать и вкладываться, чтобы выйти на хорошую рентабельность. Мне уже не все равно, что с этим скотом будет.

Племзавод «Северо–Любинский» существует уже более 60 лет. В лучшие времена поголовье крупного рогатого скота составляло здесь порядка
4 тысяч голов, из  них до 2 тысяч  было фуражных коров. В лихие времена все позиции были утеряны. В 95–м поголовье уменьшилось вдвое. Сейчас в наличии около 500 фуражных коров. Это тот генофонд, который может послужить основой для развития животноводства. Во всяком случае, здесь на это очень рассчитывают.

В прошлом году племзавод продал сто телок, о чем Тарас Кулик сегодня глубоко сожалеет: сейчас эти телки уже бы растелились. Пользуясь бизнес–терминологией, он говорит, что занимается предпродажной подготовкой скота, но на самом деле еще не решил, то ли довести стадо до товарной кондиции, чтобы потом выгоднее продать, то ли, как в известном мультфильме, решить, что такая корова нужна самому.

Пока решение – продавать или не продавать племенной скот – не вызрело, Тарас Кулик упрямо постигает теорию и практику племенного дела.

– Телок нынче не продаем, хотим создать нормальное племенное стадо. Сейчас глубоко изучаем здоровье коров, микробиологию. Поняли, что кроме видимых причин существует множество невидимых. Ищем методы борьбы с патогенной микрофлорой.  Ведем селекционную работу: улучшаем своих коров красной степной породы голштинами, выводим сибирский тип красной породы, в которой проявляются лучшие породные качества.

В Северо–Любинском племзаводе сегодня активно занимаются улучшением имеющегося стада: завозят хорошее семя из Оренбуржья, создают условия для развития животноводства – ремонтируют животноводческие помещения, строят современное кормопроизводство и, как утверждают, скоро будут иметь хорошие по питательности корма. Все это уже в ближайшее время должно поднять надои и вывести молочно–товарное производство на качественно  иной уровень.

Тарас Эдуардович резко высказывается о политике государства в аграрном секторе:

– Племенному делу нужна серьезная поддержка государства. Не будем мы заниматься этим, другие не будут, что в итоге  получится? Многие, в том числе чиновники федерального уровня, полагают, что проще и дешевле завезти племенной скот из–за границы. Думаю, они ситуацией не владеют. Чтобы привезти племенных животных из–за границы, нужно в очередь встать, потратить уйму сил и времени, чтобы, в лучшем случае, года через два получить их. В любом случае это обойдется дороже, чем поддерживать племенное дело в родном отечестве.

О какой поддержке российского сельхозтоваропроизводителя можно говорить, если  Россия до 80 процентов потребности в говядине закрывает за счет импорта. Я узнал это из официальных, между прочим, источников. Аграрный потенциал нашей страны такой, что она могла бы кормить других, но для этого нужно поддерживать своих аграриев, а не иностранных.

Слышал как–то выступление министра Гордеева, который сказал буквально следующее: «Сельское хозяйство является буфером между высокими ценами на энергоносители и дешевыми розничными ценами на продукты питания, и государству нужно поддерживать этот буфер». Правильно рассуждает, но на практике все почему–то становится хуже: меньше дотаций, труднее получать компенсации. Закупочная цена молока – 9,5 рубля за литр, в магазине оно стоит 30. Несмотря на то, что топливо подешевело, розничная цена на молочные продукты не опускается. Буфер, о котором говорил федеральный чиновник, шире не делается,  наоборот усыхает, становится тоньше. Государство не берет на себя даже координацию отношений между сельхозпроизводителями и переработчиками. Должны быть выстроены единые корпоративные интересы, но на практике это антагонисты.

Мы привыкли рассчитывать только на себя. Однако не все в наших силах. Государство должно выработать цивилизованные правила игры. Нас не надо оберегать, нам не нужно мешать. Бюрократия – это то, что в России может погубить любое дело. Взять, к примеру, простую ситуацию. Я неделю потратил, чтобы подключить к отоплению АБК и столовую, а еще инженер лето пробегал за всякого рода разрешениями. Или вот другой случай. В разгар сезона Облводопровод перекрывает племзаводу воду, объясняя, что сети изношены, что воды на всех не хватает. А нам нужно поить стадо, и мы готовы это делать в вечернее или ночное время. Но кого волнуют наши проблемы? Нам просто взяли и перекрыли кран. Это при том, что мы вовремя рассчитываемся, что в тарифах уже заложена стоимость ремонта и реконструкции сетей.

Но дальше всех пошла любинская налоговая инспекция. За лето нам дважды закрывали банковский счет: якобы племзавод задолжал бюджету 50 рублей. На самом деле никакой задолженности не было, это нам бюджет полтора миллиона должен. Мы подали в суд и, естественно, выиграли. Но разве это нормально, что структуры, призванные способствовать нормальному функционированию экономики, делают все наоборот – мешают, вставляют палки.

Не скажу, что все такие, бывают редкие исключения. Например, нормальные партнерские отношения у нас сложились с Россельхозбанком. Здесь всегда помогут найти оптимальный вариант кредита, подскажут, как и что сделать. Находим взаимопонимание в региональном министерстве сельского хозяйства, хотя бывает, что и ругают нас, и письма тревожные шлют. А вот где меня удивили, так это в казначействе. По правилам, чтобы получить дотацию по кредитам, расчеты должны быть подписаны в казначействе. Так получилось, что я туда попал в обеденное время. Как ни странно, никто не обругал, не  спросил: «Что это ты в обед приплелся?» Сотрудники улыбались, быстро сделали все необходимое. В госконторах посетителей обычно отпинывают, стараются внушить, что они всем и все должны. Потому и удивляешься тому, что в принципе должно быть нормой.